За несколько месяцев до школьного благотворительного бала в воздухе уже витало странное напряжение. Оно копилось исподволь, в разговорах на школьном крыльце, в многозначительных паузах на родительских собраниях, в слишком пристальных взглядах, которыми обменивались взрослые, забирая детей. Пять, казалось бы, обычных семей. Их дети сидели за одной партой, дружили, ссорились, готовили общие проекты. Но за фасадом благополучия каждого дома скрывалась своя тайна, свой давний грех или невысказанная угроза.
Семья Ивановых, например, только что переехала в этот престижный район, и их сын Артем старался изо всех сил вписаться в коллектив. Его родители, всегда улыбчивые и щедрые, слишком часто наведывались в кабинет директора с дорогими подарками. Соседи шептались о внезапном, ничем не объяснимым богатстве.
Петровы, напротив, были старожилами. Их дочь, тихая и бледная Маша, казалось, всего боялась. Ее отец, уважаемый в городе врач, в последнее время выглядел измотанным до предела, а мать замкнулась в себе, переставая отвечать на приветствия.
Сидоровы славились своими скандалами. Их развод проходил громко и публично, а сын Костя, отличник и гордость школы, стал мрачным и агрессивным. Его мать, некогда душа компании, теперь появлялась на мероприятиях с холодным, каменным лицом.
У Кузнецовых, владельцев сети местных магазинов, была своя головная боль — младшая дочь Лиза, которая вдруг подружилась с Артемом Ивановым, к ужасу своей властной матери. А глава семьи, обычно решительный, стал заметно нервным, будто ожидая удара сзади.
И, наконец, семья Воробьевых. Скромные, почти незаметные. Их сын, тихий Глеб, был тенью в классе. Они никогда не участвовали в родительских сплетнях, всегда уходили первыми. Но иногда на мать Глеба, библиотекаря, находила странная, почти испуганная задумчивость, когда она смотрела на других родителей.
Эти нити — зависть, старые обиды, финансовые махинации, спрятанный стыд — медленно, но верно сплетались в один тугой узел. Тайные встречи, случайно подслушанные обрывки фраз, анонимные письма… Все вело к тому самому балу, который должен был стать апогеем светской жизни школы и сбором средств для благого дела.
И когда в полуночной тишине, среди блеска огней и звуков оркестра, в кабинете директора нашли тело неизвестного, стало ясно: убийство было лишь финальным актом пьесы, которую эти пять семей репетировали долгие месяцы. Жертва знала слишком много. А пазл, разбросанный по жизням всех присутствующих, наконец сложился в чью-то смерть.
Комментарии